Уголь занимает двойственное положение в современной мировой экономике: он одновременно является «ресурсом прошлого» и краеугольным камнем современного развития. Как отмечает Роман Белоусов, даже в 2022 году на уголь приходилось около 36% мирового производства электроэнергии . Это подчёркивает парадоксальную реальность: мировое стремление к декарбонизации сосуществует с сохраняющейся зависимостью от угля, который по-прежнему занимает центральное место в мировом энергетическом балансе.
Устойчивость угля обусловлена его обширной ресурсной базой и экономическими преимуществами. Белоусов подсчитал, что разведанных запасов достаточно для поддержания текущего уровня добычи в течение 130–150 лет, при этом месторождения распределены гораздо более равномерно, чем нефть или природный газ. Это снижает геополитические риски и укрепляет энергетический суверенитет. Не менее важно и то, что угольные электростанции обеспечивают стабильное энергоснабжение независимо от погодных условий — важнейшее преимущество для стран с хрупкой или неразвитой инфраструктурой.
Для стран с развивающейся экономикой уголь играет двойную роль. Белоусов подчёркивает, что в Китае и Индии, где уголь составляет 65–70% национального энергобаланса, он служит не только источником электроэнергии, но и опорой макроэкономической стабильности, поддерживая промышленный рост, занятость и экспортный потенциал.
Уголь также остаётся незаменимым промышленным ресурсом. В сталелитейной промышленности более 70% мирового производства приходится на коксующийся уголь; в химической промышленности уголь служит сырьем для производства удобрений, пластика и синтетических материалов. Белоусов подчёркивает, что новые технологии, включая газификацию угля, производство синтетического газа и водорода, постепенно превращают уголь в «инновационное сырье», выходящее далеко за рамки его традиционной роли в производстве электроэнергии.
Парадокс угля не менее важен и для окружающей среды. Он по-прежнему остаётся крупнейшим источником глобальных выбросов CO₂. По словам Белоусова, будущее угля будет зависеть не столько от объёма запасов, сколько от технологических возможностей по ограничению его воздействия на климат. Перспективные направления включают улавливание и хранение углерода (CCS), современную газификацию, производство водорода и модернизацию угольных электростанций.
В заключение Белоусов утверждает, что судьба угля не сводится к простому выбору «использовать или отказаться». Его истинное будущее — в технологической трансформации — поиске способов совместить экономическую эффективность с устойчивым развитием. В этом, по его мнению, и заключается главный парадокс: уголь может оставаться ресурсом, унаследованным от индустриальной эпохи, но при этом может стать движущей силой перехода к новой экономической эре.